H7K3xKbdlBI

Сказка про Красный Карандаш и Угрюмый Чехол для Циркуля. Часть 5

Еле слышные вздохи доносились из дальнего угла. Я обогнул комок целлофанового пакета и увидел источник. Вот те на! Источником оказалась какая-то длинная плоская шкатулка, с прозрачной крышкой. Под крышкой виднелись какие-то впадины на красной бархатистой поверхности. Шкатулка тяжело вздыхала, как будто плакала.

— Эй! Ты кто? Почему ты плачешь?

— Я? Я — Чехол для Циркуля. Хотя какое тебе дело до меня…

— Для чего — для чего?

— Для Циркуля. Циркуль — прибор такой для черчения окружностей.

— А, припоминаю, — я, и правда, встречался с балериной Циркуль. — А чего ты плачешь?

— Я не плачу! Мне просто грустно. Что, уже и погрустить нельзя, отстань от меня, иди своей дорогой.

— У-у! Какие мы нелюдимые. Ты не против, если я буду называть тебя «Угрюмый Чехол Для Циркуля»?

— Называй как хочешь, мне уже все равно.

— Нет, лучше сокращенно, а то язык сломаешь, пока твое имя назовешь. Будешь просто — УЧДЦ. Кстати, я — Красный, Красный Карандаш.

— Мне не интересно.

— Да что с тобой не так!? Расскажи мне!

— Да что тут рассказывать. Когда-то давно я был близко знаком с самой Циркуль. Хотя, почему знаком — я был ее компаньоном, другом, ее ложей — вон, смотри, внутри меня ее контур. Во мне она отдыхала, и я очень любил ее, но признаться в чувствах не успел: в один ужасный день человек вынул ее для ее прекрасного танца, а назад положить забыл. С тех самых пор я одинок. Я искал ее везде, где только можно, обошел весь дом…

— Весь дом!!?

— Да, но так и не нашел ее. Теперь я живу здесь — среди барахла, в надежде, что меня выкинут, чтобы не продолжать боле мое никчемное существование. От меня бывшего осталась одна тень, я потерял смысл жизни, — я потерял её, а без нее я — никто. Хотя, тебе ведь не интересно, иди дальше, куда шел, не слушай жалобы таких бесполезных вещей как я.

— Не надо такого говорить! Все вещи для чего-то нужны! Никто не должен постигнуть участи быть выкинутым, все имеют право на существование! А отчаиваться не стоит!

— Я вижу, Красный, ты смышлен. Но какая разница: есть я, или нет. Мне уже все равно.

— Не говори так, УЧДЦ, разница есть, и огромная! А своим безразличием ты мне напоминаешь моих братьев — Простых Карандашей, но при всем при этом, хоть отсутствие своего мнения — это ужасно, ведь мнение — есть главная грань личности, они не такие, как ты, ведь они имеют смысл в жизни — свою работу, а ты — нет. Единственное, чего тебе не хватает — это Циркуль, да? Значит мы найдем её! Ведь кто ищет — тот всегда найдет!

— Кто «мы»?

— Я и ты, ведь не могу же я бросить друга в беде! Мы перевернем дом с ног на голову, если потребуется, ты еще не знаешь, какой я любопытный и пронырливый, но я даю тебе слово — мы найдем её! Тебе лишь осталось собраться с мыслями и выбираться отсюда вместе со мной! Так чего же мы ждем!? Ты со мной!?

— Красный, это правда, очень мило с твоей стороны, я впервые за долгое время почувствовал на себе чьё-то внимание, но я не могу принять твою помощь, ведь у тебя вся жизнь впереди, а у меня впереди лишь свалка. И скорей всего, мы ее не найдем, ведь даже я не нашел. Иди, я недостоин твоей поддержки.

— Нет! Нет, нет, нет! Ты не можешь! Точнее, можешь! Как же…

— Уходи!

— Если передумаешь, то ищи меня в верхнем ящике, я буду ждать, и всегда буду готов помочь тебе!

— Жаль, что это уже мне не поможет. Уходи, оставь меня в покое!

Мне было очень больно его бросать, но он явно хотел побыть один. Как жаль, что он вряд ли придет ко мне, я бы так хотел ему помочь… Угнетенный этой мыслью я начал путь назад. Только это утро уже не кажется мне таким чудесным? Куда делись все яркие краски комнаты? Что со мной произошло, а что произойдет с бедным УЧДЦ!? А что же с моими… БРАТЬЯМИ! Я же совсем забыл про них!

 

При этом воспоминании я пулей рванул назад. Когда я влетел в свой ящик, братья уже ждали меня.

— О, Красный, неужели ты вернулся! — начал старший.

— Простите, простите меня, я…

— Что, что ты!? Вечно у тебя есть оправдания, что же на сей раз?

— Я…

— Ты ушел!

— Но лишь потому..

-Неважно! Ты ослушался!

— Простите меня, я не хотел, что б вы волновались!

— Волновались!? Ты думал, мы волновались!? — с этими словами он начал хохотать, а вслед за ним и все остальные. Только этот смех был не добрый, и мне от него было очень больно.

— Да нам все равно, на тебя, на твои походы, нам было бы лучше без тебя!

— Точно!

— Вот именно!

— Но, — вдруг резко захотелось плакать от этих слов. — но я думал, что мы семья…

— Мы!? Семья!? — новая волна хохота. — У нас с тобой ничего общего — ты не такой, как мы!

— Но я буду стараться…

— Ты сегодня это уже обещал, и тут же ослушался!

— Этого больше не повторится, обещаю! — трепетал я! Захотелось упасть и не встать.

— Охотно верю, ведь теперь ты свободен!

— Как!?

— Очень просто! Мы больше не хотим тебя видеть, проваливай, ты ведь у нас путешественник!

— Но, я..

— Никаких «но»! Мы их уже слышали!

В этот момент время как-будто остановилось, остались лишь злорадные лица тех, кого я называл «братьями» и вопрос; «Что теперь?» Мне было невыразимо больно: и от того, что меня выгнали, и от того, что я не знаю, куда мне идти, и от предательства. Еще недавно я пытался вдохновить кого-то найти смысл жизни, а теперь потерял свой. Хорош помощник, ничего не скажешь. А вопрос все висел, а лица когда-то близких, но теперь таких чужих, существ все еще ухмылялись. Казалось, выхода нет, все напрасно… Но тут что-то изменилось! Повеял какой-то легкий ветерок, как ветер перемен, появился как-будто лучик света. Время снова пошло. Лица начали меняться со злорадства на удивление. Я оглянулся и увидел  ЕГО!


Комментарии:

Написать ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *